Туркменистан — не колония: суверенитет между строк имперской риторики

Туркменистан между строк: почему молчание опаснее прямых угроз Аналитическая статья Правозащитной платформы гражданского движения «ДАЯНЧ» / Туркменистан Заявления российских идеологов и пропагандистов о необходимости ликвидации суверенитета постсоветских государств перестали быть маргинальными высказываниями. Они превратились в системную часть публичного дискурса, направленного на пересмотр международных границ и разрушение принципов государственного суверенитета. В январе 2026 года идеолог концепции «русского мира» Александр Дугин открыто заявил, что Москва не должна соглашаться с существованием суверенных государств Центральной Азии и Южного Кавказа. По его логике, эти страны либо должны стать частью «единого союза» под контролем России, либо превратиться в плацдарм Запада, а потому — быть подчинены. Параллельно российский телеведущий Владимир Соловьёв допустил возможность военных действий России в странах Центральной Азии, называя регион зоной влияния Москвы. На этом фоне возникает принципиальный вопрос: Почему в перечне стран не было прямо упомянуто Туркменистан? Туркменистан: умолчание или подразумевание? Туркменистан географически, исторически и политически является частью Центральной Азии. Следовательно, логически он включается в любой контекст, где говорится о «центральноазиатских государствах». Отсутствие прямого упоминания не означает исключения — скорее, оно подчёркивает особый статус Туркменистана в российском политическом восприятии. Это порождает два возможных объяснения: 1. Туркменистан уже рассматривается как контролируемое пространство Длительная внешнеполитическая зависимость, энергетические связи, отсутствие реальной международной субъектности, закрытость страны и молчание официальных институтов могут формировать у российских идеологов ощущение, что Туркменистан не требует отдельного упоминания — как будто его суверенитет уже считается условным. В этом случае Туркменистан воспринимается не как независимое государство, а как территория «по умолчанию» находящаяся в орбите Кремля. 2. Туркменистан включён «между строк» Во втором случае Туркменистан сознательно не называют, чтобы избежать международного резонанса. Формулировка «страны Центральной Азии» позволяет оставить пространство для манёвра, но при этом сохранить идеологическое право на претензии. В обоих вариантах результат одинаков: суверенитет Туркменистана ставится под сомнение. Молчание как форма согласия Особую тревогу вызывает полное отсутствие реакции со стороны: Министерства иностранных дел Туркменистана государственных органов официальной интеллектуальной среды академического сообщества государственных СМИ Ни одного заявления. Ни одной официальной позиции. Ни одного протеста. Это молчание выглядит не как дипломатическая осторожность, а как политическая капитуляция. Когда в отношении суверенитета страны звучат подобные угрозы, отсутствие реакции означает: согласие, страх, зависимость, или отказ от защиты собственного государства. Суверенитет — не привилегия, а право народа Правозащитная платформа гражданского движения «ДАЯНЧ» / Туркменистан заявляет: Мы, граждане Туркменистана, категорически против того, чтобы наша страна рассматривалась как чья-либо колония, сфера влияния или разменная территория.Продолжение статьи здесь 👇 https://www.facebook.com/share/p/1EwLEgCKft/