ДИПЛОМАТИЯ В ПОГОНАХ: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО НА ТРИБУНЕ ООН И РЕПРЕССИИ ПРОТИВ ГРАЖДАН ТУРКМЕНИСТАНА ПРАВОЗАЩИТНАЯ ПЛАТФОРМА ГРАЖДАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ DAYANÇ — ТУРКМЕНИСТАН

ДИПЛОМАТИЯ В ПОГОНАХ: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО НА ТРИБУНЕ ООН И РЕПРЕССИИ ПРОТИВ ГРАЖДАН ТУРКМЕНИСТАНА ПРАВОЗАЩИТНАЯ ПЛАТФОРМА ГРАЖДАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ DAYANÇ — ТУРКМЕНИСТАН Расследовательская статья и публичное правозащитное заявление 1 ноября 2026 года Международное право нельзя защищать словами, одновременно нарушая его на практике 28 сентября 2026 года постоянный представитель Туркменистана при Организации Объединённых Наций Вепа Хаджиев выступил на общих прениях 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В своём выступлении он представил Туркменистан как государство, выступающее за мир, доверие, верховенство международного права, человеческое достоинство, равные возможности и защиту женщин. Особое внимание Хаджиев уделил инициативе Туркменистана о провозглашении 2028 года Международным годом права и проведении в 2027 году международного форума, посвящённого вопросам международного права. Эти положения зафиксированы в опубликованном тексте выступления. KUALA-LUMPUR, MALAYSIA - EMBASSY OF TURKMENISTAN+1 Однако международное право — это не дипломатический лозунг, не торжественная резолюция и не инструмент повышения международного престижа государства. Международное право предполагает конкретные обязательства: запрещать пытки, защищать людей от произвольного лишения свободы, обеспечивать свободу передвижения, независимость правосудия, свободу выражения мнений и защиту от дискриминации. Именно по этим критериям необходимо оценивать деятельность государства, претендующего на международное лидерство в правовой сфере. Human Rights Watch и Amnesty International документируют в Туркменистане политически мотивированные преследования, пытки, насильственные исчезновения, ограничения свободы передвижения, подавление независимой журналистики и репрессии против граждан за рубежом. Human Rights Watch+2 DAYANÇ считает, что выступление Хаджиева должно стать основанием для содержательного международного обсуждения: насколько дипломатические заявления Туркменистана соответствуют реальному выполнению обязательств государства? I. Дипломатия в погонах: вопросы к политической и силовой системе Вепа Хаджиев на протяжении многих лет занимал высокие должности в системе внешней политики Туркменистана. Независимые журналистские расследования поднимали вопросы о предполагаемых связях высокопоставленных представителей туркменской дипломатии со структурами государственной безопасности. Такие сведения имеют существенное общественное значение, поскольку в Туркменистане внешняя политика, внутренний контроль и преследование политических оппонентов рассматриваются независимыми наблюдателями в контексте высокой концентрации государственной власти. Название «Дипломатия в погонах» отражает именно эту проблему: где заканчивается дипломатическое представительство и начинается использование государственных механизмов для контроля над гражданами? Наличие прежней службы в силовых структурах не является само по себе доказательством противоправных действий. Однако международное сообщество вправе требовать прозрачности биографии должностных лиц и расследования конкретных сообщений об их возможном участии в нарушениях. II. Транснациональные репрессии: государственный контроль за пределами Туркменистана Репрессивная политика Туркменистана не заканчивается на его государственных границах. Исследование Human Rights Watch от 24 июня 2026 года документирует широкий набор методов транснационального давления: наблюдение за активистами за рубежом, угрозы, давление на их родственников, злоупотребление консульскими услугами, задержания, принудительное возвращение и преследование после депортации. Организация установила повторяющийся характер таких действий, затрагивающих политических активистов, журналистов, правозащитников и их семьи. Human Rights Watch Таким образом, речь идёт о документированной практике транснациональных репрессий, а не просто об отдельных жалобах. Особую опасность представляет сочетание действий различных государственных механизмов: - Туркменские органы оказывают давление на граждан и их родственников. - Консульские учреждения отказывают в оформлении необходимых документов. - В принимающих странах граждане могут подвергаться задержанию и депортационным процедурам. - После возвращения в Туркменистан некоторые активисты сталкиваются с уголовным преследованием и лишением свободы. Государства, на территории которых происходят такие события, несут собственные обязательства по защите людей от незаконного вмешательства, насилия, произвольного задержания и возвращения в страну, где существует риск пыток. III. Статья 29, часть 3: государство не исполняет собственный закон о паспортах Один из наиболее показательных примеров расхождения между законодательством Туркменистана и административной практикой — отказ в оформлении паспортов гражданам за рубежом. Статья 29, часть 3 Закона Туркменистана «О миграции» предусматривает возможность обращения граждан, постоянно проживающих за пределами страны, за получением паспорта через дипломатические представительства и консульские учреждения Туркменистана. Паспорта оформляются Государственной миграционной службой и передаются гражданам через зарубежные представительства. Однако исследование Human Rights Watch от 11 ноября 2024 года установило, что туркменские консульские учреждения систематически отказывали гражданам в выдаче или замене паспортов, требуя их возвращения в Туркменистан. Тем самым государственная практика противоречит предусмотренному законом механизму получения документов за границей. HRW+1 Последствия затрагивают не только свободу передвижения. Отсутствие действительного паспорта создаёт препятствия для законного проживания, трудоустройства, медицинской помощи, образования, семейной жизни и международной защиты. Эта практика должна рассматриваться в свете статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 36 Конституции Туркменистана. Особенно серьёзным является положение граждан, которые не могут вернуться на родину из-за риска политического преследования. Государство не вправе превращать получение документа, необходимого для осуществления основных прав, в средство принуждения к возвращению. IV. Статья 30, пункт 9, и произвольные запреты на выезд Ещё одним механизмом ограничения свободы является применение статьи 30 Закона Туркменистана «О миграции». Статья 30 устанавливает основания временного ограничения выезда. При этом проблема не сводится исключительно к пункту 9. Human Rights Watch документировала случаи, когда гражданам запрещали покидать страну без достаточного объяснения причин, без своевременного уведомления и без предоставления эффективного средства обжалования. Среди пострадавших — активисты, журналисты, родственники политических оппонентов и обычные граждане. Human Rights Watch+1 Запреты на выезд непосредственно затрагивают право на воссоединение семьи. Человек может иметь действительный паспорт, визу, приглашение, трудовой контракт или разрешение на проживание в другой стране, но фактически лишаться возможности выехать из Туркменистана. Особую обеспокоенность вызывают случаи, когда гражданин узнаёт об ограничении непосредственно в аэропорту. Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах допускает ограничения свободы передвижения лишь при соблюдении строгих правовых условий. Отсутствие прозрачной процедуры, мотивированного решения и эффективного судебного контроля создаёт условия для произвольного применения ограничений. V. INTERPOL, турецкие ограничительные коды и депортации Международные полицейские и миграционные механизмы предназначены для обеспечения законности и общественной безопасности. Их использование для политического преследования противоречит назначению этих инструментов. Особого внимания заслуживает дело Марал Аннаевой. CIVICUS в 2026 году сообщила, что Аннаева была задержана в Объединённых Арабских Эмиратах в апреле на основании уведомления INTERPOL и принудительно возвращена в Туркменистан после публичной критики властей. Civicus Monitor Этот случай требует рассмотрения в контексте статьи 3 Устава INTERPOL, запрещающей организации деятельность политического характера. Не менее серьёзная проблема существует в Турции, где в отношении некоторых туркменских граждан применялись миграционные ограничительные коды, обозначающие предполагаемую угрозу общественной безопасности. Human Rights Watch документировала произвольное применение таких кодов к туркменским гражданам. Human Rights Watch DAYANÇ отдельно обращает внимание на использование кода G-82 в делах туркменских граждан и необходимость проверки оснований его присвоения, доступности судебного обжалования и соблюдения принципа non-refoulement. Использование кода миграционной безопасности или международного уведомления само по себе не устанавливает виновность человека. Международное сотрудничество в сфере безопасности не должно превращаться в способ обхода гарантий защиты беженцев и политических оппонентов. VI. Судебная система: отсутствие независимости и эффективной защиты Независимость суда — обязательное условие верховенства права. В Туркменистане серьёзные проблемы с независимостью судебной системы, политически мотивированными уголовными делами, пытками и отсутствием эффективного контроля над действиями силовых органов неоднократно документировались международными правозащитными организациями. Amnesty International в докладе о ситуации в 2025 году отмечает продолжающиеся насильственные исчезновения, пытки и жестокое обращение с заключёнными, отсутствие независимого надзора и преследование критиков властей. Amnesty International При таких условиях наличие формальных законодательных гарантий не обеспечивает человеку реальной возможности защитить свои права. Статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах гарантирует право на справедливое разбирательство независимым и беспристрастным судом. Статья 2(3) требует эффективных средств правовой защиты при нарушении признанных Пактом прав. Без независимого правосудия эти обязательства не могут выполняться надлежащим образом. VII. Двойной курс доллара, экономическое неравенство и коррупционные риски Проблема двойного валютного курса в Туркменистане подтверждается не только независимыми журналистскими расследованиями, но и международными экономическими исследованиями. ОЭСР в исследовании 2025 года указывает, что официальный курс 3,5 маната за доллар сосуществует с параллельным курсом, значительно превышающим официальный. В докладе BTI 2026 также отмечаются ограничения конвертации валюты и преимущественный доступ отдельных экономических субъектов к официальному курсу. OECD+1 Официальный курс 3,50 TMT за 1 доллар США Параллельный курс, июль 2026 19,5–20 TMT за 1 доллар США Параллельный курс приведён по опубликованным в июле 2026 года данным независимых СМИ. intellinews.com Это не только экономический вопрос. Разрыв между официальным и рыночным курсом, ограниченный доступ к иностранной валюте и непрозрачность распределения финансовых ресурсов создают условия для неравенства и коррупционных злоупотреблений. Экономические права граждан должны оцениваться в соответствии с Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, в частности его статьями 6, 7 и 11. VIII. Насилие в отношении женщин и отсутствие полноценной системы защиты Туркменистан является участником Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Однако Human Rights Watch в своём Всемирном докладе 2026 года прямо указывает на отсутствие в стране отдельного закона о домашнем насилии, отсутствие его самостоятельной криминализации и недостаточную защиту пострадавших. Human Rights Watch Это означает, что заявления представителей государства о продвижении прав женщин необходимо оценивать с учётом конкретных недостатков национальной системы защиты. Особую тревогу вызывают обращения по делам Джерен Алтыевой и её несовершеннолетней дочери Огулнур Пельвановой, Марал Аннаевой и других женщин, нуждающихся в эффективной правовой и международной защите. DAYANÇ требует обеспечения независимого расследования насилия, доступа пострадавших к адвокатам, медицинской и психологической помощи, безопасным убежищам и эффективным средствам правовой защиты. IX. Преследование ЛГБТ и нарушение принципа недискриминации В Туркменистане сохраняется уголовная ответственность за добровольные однополые сексуальные отношения между совершеннолетними мужчинами. Это подтверждают Human Rights Watch и Amnesty International. Human Rights Watch+1 Такая криминализация создаёт угрозы частной жизни, личной безопасности и свободе людей. Она должна оцениваться в контексте статей 2, 7, 17 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Государство обязано защищать людей от пыток, жестокого обращения, произвольного задержания и дискриминации независимо от их сексуальной ориентации. X. СМИ, интернет и подавление независимой информации В Туркменистане отсутствует свободная и независимая медиасреда. Human Rights Watch документирует блокирование независимых информационных ресурсов, ограничения интернета, давление на журналистов и преследование граждан за чтение критических материалов или публикации в социальных сетях. Human Rights Watch Право на получение и распространение информации закреплено статьёй 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Без свободы информации невозможно обеспечить полноценный общественный контроль над государственной властью, расследовать коррупцию, выявлять нарушения прав человека и своевременно предупреждать население об опасностях. XI. Стихийные бедствия, экологическая безопасность и право на информацию Сокрытие сведений о природных катастрофах, масштабах разрушений, пострадавших и потребностях населения может иметь непосредственные последствия для права на жизнь и здоровье. В условиях жёсткой государственной цензуры независимая проверка последствий наводнений, экстремальных погодных явлений, экологических угроз и чрезвычайных ситуаций существенно затруднена. DAYANÇ считает необходимым исследовать конкретные случаи несвоевременного информирования населения, отказа в помощи и ограничения доступа независимых наблюдателей. Такие действия следует оценивать с точки зрения статьи 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и обязательств государства по защите жизни и здоровья. Для юридически доказательного обвинения в сокрытии конкретной катастрофы необходимы дата, место, официальные сообщения, свидетельства и подтверждённые последствия. XII. Принудительный труд и эксплуатация граждан Human Rights Watch документировала продолжение систематического принудительного труда при сборе хлопка в Туркменистане, включая принуждение работников государственного сектора к участию в сельскохозяйственных работах. Human Rights Watch Эта практика должна оцениваться в свете Конвенции МОТ № 29 о принудительном труде, Конвенции № 105 об упразднении принудительного труда и статьи 8 Международного пакта о гражданских и политических правах. Принудительный труд несовместим с правом на свободно выбранную работу и человеческим достоинством. Государство, заявляющее о приверженности устойчивому развитию, должно обеспечивать не только экономические показатели, но и свободу граждан от трудового принуждения. XIII. Международное право не может быть инструментом дипломатического имиджа В выступлении на 81-й Генеральной Ассамблее Вепа Хаджиев заявил о приверженности Туркменистана международному праву, миру и человеческому достоинству. Однако независимые исследования фиксируют серьёзные нарушения именно тех прав, которые должны защищаться международными обязательствами государства. Инициатива Международного года права 2028 года не освобождает Туркменистан от необходимости отвечать на вопросы о политических заключённых, насильственных исчезновениях, пытках, свободе передвижения, паспортах, положении женщин, дискриминации и транснациональных репрессиях. Напротив, такая инициатива делает открытое обсуждение выполнения обязательств особенно актуальным. ПУБЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ DAYANÇ Правозащитная платформа гражданского движения DAYANÇ — Туркменистан заявляет, что международные инициативы Туркменистана в сфере верховенства права должны сопровождаться реальными и проверяемыми мерами по прекращению нарушений прав человека. Мы обращаем внимание международного сообщества на документированную практику транснациональных репрессий, политически мотивированного преследования, произвольных запретов на выезд, отказов в выдаче паспортов, ограничения свободы информации, принудительного труда и недостаточной защиты женщин от насилия. Мы подчёркиваем, что статья 29, часть 3 Закона Туркменистана «О миграции» предусматривает консульский механизм оформления паспортов, который государство обязано применять в соответствии с национальным законодательством и международными обязательствами. Мы также выражаем обеспокоенность применением статьи 30, включая пункт 9, и иных механизмов ограничения выезда без достаточных гарантий законности, соразмерности и эффективного обжалования. Отдельного международного внимания требуют злоупотребления механизмами INTERPOL, использование миграционных кодов безопасности, включая G-82, и принудительное возвращение граждан в условиях риска политического преследования. DAYANÇ призывает компетентные органы Туркменистана, государства пребывания пострадавших и международные правозащитные механизмы обеспечить независимое расследование соответствующих случаев, эффективную защиту заявителей и выполнение международных обязательств. Мы готовы предоставлять имеющиеся документальные материалы, свидетельства и правовые оценки по отдельным делам при соблюдении конфиденциальности и безопасности пострадавших. Ни дипломатические выступления, ни международные форумы, ни государственные инициативы не могут заменять практического соблюдения прав человека. Международное право должно защищать людей не только на бумаге, но и в реальной жизни — как внутри Туркменистана, так и за его пределами. Правозащитная платформа гражданского движения DAYANÇ — Туркменистан Диана Дадашева — председатель, Франция Лала Абдырахманова — представитель, Турция dayanchcivil.com dayanch.civil@gmail.com